Рейтинг СМИ

Посетите рейтинг сайтов СМИ. В рейтинге учавствуют лучшие СМИ ресурсы.

Перейти на Рейтинг
Home » Политика

Татьяна Бумажкова: «Моего отца ненавидели гитлеровцы. Теперь его ненавидит белорусская власть»

Среда, 6 мая 2009

Дочь одного из руководителей белорусского партизанского движения Макара Бумажкова обвиняет Лукашенко в искажении истории ВОВ.

Приводим текст открытого письма Татьяны Бумажковой, которое она прислала на сайт Хартии’97.

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО

Г-н Лукашенко,

еще осенью прошлого года Вы объявили о подготовке к празднованию 65-летия освобождения Беларуси с приличествующими случаю декларациями о «памяти», «уважении» и т.д. Я хочу рассказать, как, следуя Вашим призывам, относятся к памяти моего отца Ваша копыльская «вертикаль» и Ваше окружение.

Мой отец – Макар Пименович Бумажков, прославленный в годы войны партизанский комбриг, один из организаторов и руководителей белорусского партизанского движения как народного сопротивления. Именно – народного сопротивления, потому что партизанское движение не было однородным, в нем присутствовали специфические диверсионные, карательные течения, направляемые из Москвы непосредственно такими специалистами как заслуженный киллер Советского Союза генерал НКВД Павел Судоплатов, и военные операции такого рода «партизан» несли, как правило, сознательно рассчитанные гибельные последствия для местного населения.

В первые месяцы войны, когда разгром Красной Армии достиг размеров военной катастрофы, не имевшей аналога в истории современной цивилизации (только количество попавших в плен красноармейцев равнялось общей численности всех немецких войск), когда Сталин униженно молил Рузвельта и Черчилля прислать ему на фронт 56-58 американских и английских дивизий под командованием американских же и английских генералов,– в эти месяцы отец уже командовал созданным им партизанским отрядом, который в течение последующего года вырос до четко организованной бригады, немногим позже ставшей основой Полесского соединения.

Без чьих-либо указаний и помощи они нападали на гитлеровские автоколонны, бензохранилища, склады, громили гарнизоны, опорные пункты, отвлекали на себя части вермахта и эсесовских дивизий. За неполные два года ушли под откос 156 вражеских эшелонов с живой силой, техникой, боеприпасами и всем тем, без чего армии не могут воевать. За голову отца было назначено крупное вознаграждение, но партизанский край своего комбрига не выдал. Заслужить такое отношение населения было непросто: в смутные 41-й—42-й годы мало кто сомневался в полном крахе Москвы и многие служили в полиции.

Вряд ли нужны дополнительные объяснения решению нашей семьи опустевший дом отца не продавать, а сохранить как память, с тем, чтобы впоследствии передать его во владение ветеранской организации либо музею. Мы не просили помощи у государства, сделали капитальный ремонт с заменой всего, вплоть до мебели и светильников, с великолепной внутренней отделкой. Летом 2005г., в год 60-летия Победы я приехала в Копыль, чтобы закончить наружную отделку дома и установить памятную доску.

Дом был разорен. В лютые морозы копыльский ЖКХ (директор Кореев Г.А.) обрезал теплосеть, не озаботившись слить воду из батарей отопления. «Ремонт» дороги рядом довершил разгром: «сэндвич» из новых слоев асфальта и песка, уложенных на предыдущие, достиг критической высоты и сделал невозможным пользование не только калиткой, участком и т.д., но, главное, канализацией.

Ремонтировать дом директор ЖКХ (Комков Н.Н.) отказался, ссылаясь на крайнюю нищету своей организации. Объяснения повторились в присутствии зам.председателя райисполкома по строительству (Бурак Л.М.), я поверила и взяла себя повторный ремонт дома, но с условием, что ЖКХ подключат теплосеть, как только в доме смонтируем новые системы. Исполнение обещаний Комков затянул на долгие месяцы и в конце ноября, за неделю до моего отъезда, поставил перед выбором: либо я оплачиваю материалы для ЖКХ, либо они не смогут подключить дом отца к теплу до наступления морозов. Как Вы думаете, г-н Президент, какой вариант я выбрала?

Весной следующего года я увидела цену честности Ваших чиновников – уложенные прямо по земле дорогие трубы, перед домом брошенные в незакрытую траншею и яму с водой. Дом без тепла начал гнить. Местные поселяне, видя беззаконие властей, потянули из усадьбы все, что попадало в руки, в расчете на такую же безнаказанность. Зам. начальника районной землеустроительной службы (Малеж А.А.) взял предоплату за предоставление первоначальных границ усадьбы – и, по традиции, не сделал ничего. Но после того как от меня стал бегать председатель райисполкома (Бода М.Т.), стало понятно, что я имею дело не просто с кучкой непорядочных чиновников, а с организованной травлей – возможно, потому, что, как выяснилось позже, Боде приглянулся дом отца.

Я обратилась в вышестоящие организации за помощью. Только одна служба – Ваша Служба безопасности заговорила о соблюдении законности. Ошеломленные таким поворотом, местные власти в несколько дней составили смету по восстановлению разоренных дома и усадьбы. Смета была минимальной, в половину той суммы, которую чиновники фактическим разбоем и мошенничеством вытянули из кармана нашей семьи,– но и она была заблокирована уже на уровне Минского облисполкома. Председателя облисполкома (Крупец Л.Ф.) подкрепили тогдашний глава Совбеза (Шейман В.В.) и министр ЖКХ (Белохвостов В.В.). Это во всем остальном мире считается непреложным законом обязательное возмещение ущерба стороной, нанесшей вред. Здесь это не факт, особенно, если частную собственность уничтожают госчиновники и госучреждения. Здесь делают по-другому: объединенными усилиями ведомственных юристов стряпают подложный, по сути, документ, в котором без оглядки на законы передергивают факты в пользу власть предержащих.

Я обращалась с жалобой к генпрокурору (Василевич Г.А.). Через два дня получила ответ от…защитницы прав человека прокурора С.Павловой, сообщившей, что мое письмо отправлено на реагирование в облисполком с формулировкой: «ненадлежащее содержание дома» (?!) Как выяснилось, почту на свое имя генпрокурор не просматривает. Ею занимаются клерки, рассылающие письма по своему усмотрению или – как в моем случае—соответственно чувству юмора. Служебные телефоны генпрокурора, его приемной, советников, помощников являются страшной государственной тайной, недоступной простому гражданину Беларуси. Эту же государственную тайну строго охраняют и в Вашей администрации, которая, как и генпрокуратура, имеет право контролировать действия «вертикали» власти.

В маленькой стране, где численность населения колеблется у довоенного уровня, а количество коренных жителей неуклонно сокращается, к власти пришли люди, которые воспроизвели в своей работе основной принцип оккупационного режима: изоляция управляющей верхушки от оккупированной массы, включая запрет даже на телефонный доступ в служебный кабинет.

Невозможность восстановления справедливости в рамках действующего государственного устройства является отличительной чертой тоталитарной диктатуры, либо ее оборотной стороны – безвластия. В первом случае соблюдение законности и равности перед законом обрушивается жесткой, как в крысиной стае, иерархией и подчиненностью. Во втором – за ширмой «главы», как когда-то при сползающем к слабоумию Брежневе, правящем лишь номинально, дерутся за власть кланы соратников, ничем больше не занимаясь и ни за что не отвечая.

Какую же власть построили Вы и Ваше окружение, если жесткой круговой поруке, цементирующей все звенья Ваших властных структур, если полной безнаказанности Ваших чиновников, свободных в своих поступках не только от соблюдения законности, но и от какой-либо морали,– позавидует любая преступная группировка. Ваша копыльская «вертикаль», надежно прикрытая вышестоящей «вертикалью», без страха гноит дом партизанского комбрига и глумится над его памятью. Зато в нужные даты они проникновенно призывают к «памяти», «уважению», «заботе»…

Цинизму они научились у Вас, г-н Президент.

Еще на втором году своего правления Вы выступили по белорусскому радио с речью, оскорбившей весь белорусский народ. Вы превозносили Гитлера, как пример государственного деятеля, за его неизмеримые успехи в подъеме экономики Германии. У Вас уже тогда были плохие советники. Все мы вышли из СССР с вывихнутыми мозгами, но к тому времени Ваши советники могли бы почитать еще что-нибудь, кроме «Устава РККА»,– и тогда бы Вы тоже знали, что способности Гитлера здесь ни при чем, вопрос подъема экономики Германии решался исключительно политическими соображениями Сталина, и без всеобъемлющей поддержки СССР, от поставок пшеницы и стратегического сырья до предоставления военных баз, Гитлер никогда бы не сумел развязать Вторую мировую войну.

Следующее Ваше заявление – о недостаточности белорусского языка для выражения всей глубины Ваших мыслей и что только русский язык и, Вы допускали, английский соответствовали интеллектуальному содержанию Вашей натуры,– потрясло белорусов как нацию. Именно за годы Вашего правления употребление белорусского языка сведено до уровня, когда белорусские ведущие на белорусском телевидении не в состоянии поддержать разговор на родном языке с иногда возникающем в шоу белорусскоязычным гражданином.

А Ваши неоднократные хвастливые признания в том, какими ценными аналитическими материалами снабжают Вас российские спецслужбы! Оставляя в стороне риторический в условиях белорусской действительности вопрос: а чем же занимаются многочисленные аналитические центры белорусских спецслужб и аналитический придаток Вашей администрации? – зададим следующий риторический вопрос: если Вы, г-н Президент, в государственной деятельности исходите из материалов спецслужб другого государства, то кто на самом деле направляет внутреннюю и внешнюю политику нашей страны и в чьих интересах?

Любое из этих приведенных высказываний стоило бы главе любой демократической страны и государственного поста, и политической карьеры. Но Вы, г-н Президент, считаете нравственно удобным для себя и дальше говорить «от имени белорусского народа»…

В Беларуси долгие годы ведется психологическая война против собственного населения – в традициях Советского Союза, с той же главной составляющей – дезинформацией. В первую очередь это касается истории Великой Отечественной войны, где незыблемость советской мифологии, очевидно, представляется Вашему окружению гарантом успеха в обработке массового сознания людей. Фальсификация событий войны дошла до грубой мистификации. Инициатором первого открытого надувательства страны в виде наглядной агитации «восстановление «Линии Сталина» стал Ваш ближайший сподвижник Шейман – этот приводной ремень Москвы, сделавший в своей карьере почти цирковой кульбит от завклубом в советском гарнизоне в Афганистане до почти боевого генерала, если верить полученным наградам.

Строительство укрепрайонов вдоль западной границы СССР обошлись советскому народу в 120 млрд.золотых рублей. С 1939 г. УРы стали уничтожать, но медленно, и могли бы не успеть к началу войны, если бы к делу не подключился новый начальник Генштаба генерал Жуков. Благодаря его нечеловеческой энергии и жестокости циклопические подземные сооружения «Линии Сталина» были стерты в порошок как раз перед войной. Нынешние потешные игрища на игрушечном макетике одновременно и жалки, как забавы человека, в детстве не наигравшегося солдатиками,– и циничны, как ухмылка над памятью миллионов убитых солдат, которые из-за абсолютной некомпетентности начальника Генштаба Жукова оказались с пустой трехлинейкой в руках под шквалом немецких мин и гусеницами немецких танков. На макетике уже пристроили бюстик Сталина и завели скромный пока ритуал, но уже демонстрируемый по белорусскому ТВ, с «возложением цветов» и упоминанием Вами неизвестно каких «упорных боев». Похоже, в Вашем окружении некому сравнить простые цифры: 22 июня началась война, 26 июня с севера в Минск вошли танки Гота, 27 июня с запада – танки Гудериана…

Сталин с наркомом обороны Тимошенко и начальником Генштаба Жуковым несут прямую ответственность за небывалый в истории разгром армии, по всем параметрам многократно превосходившей силы противника, и являются главными виновниками вала бедствий, страданий и горя, обрушившихся на Беларусь. Их имена не могут прославляться на нашей земле.

В СССР любили ставить памятники палачам, мародерам и карателям. В Беларуси их лелеют, особенно мемориал «защитников Брестской крепости», вошедший в советскую мифологию с 60-х годов Вас, г-н Президент, никогда не занимала мысль, почему в годы Вашего школьного детства всем вбивали в голову легенду о единственном спасшемся из всех защитников Брестской крепости мальчике-горнисте Пете Клыпе, а с середины 90-х годов посещать Беларусь стали все новые и новые защитники крепости, до того упорно не отзывавшиеся?

Их скромность связана с датой 14 июня 1941 года. В этот день вдоль западной границы СССР была проведена «зачистка» территории от «врагов народа». Местными работниками НКВД были заранее составлены списки тех, кто – в данном случае «при Польше» — возглавлял какое-нибудь общество или кружок, пусть даже спортивный, или просто состоял в них, а также все «недобитки» и «пособники» на взгляд местных работников и агентов НКВД. Затем карательными батальонами Осназ при поддержке оперативных, конвойных, охранных, а также частей железнодорожных войск НКВД одномоментно проведена операция. Семьи с детьми, стариками хватали, в чем были, набивали плачущими людьми вагоны для скота заранее подогнанных эшелонов и без остановок отправляли в районы Заполярья, Люди понимали, что едут на смерть.

18 июня началась эвакуация из приграничных районов семей работников и агентов НКВД, а 18-19-20-го под этим прикрытием в глубокий тыл, в Сибирь, на переформирование были отправлены пограничники ( в том значении, в котором мы сегодня воспринимаем это слово) из комендатур, застав, отрядов и штаба пограничного округа Беларуси, и войну они, во главе с начальником пограничных войск Белорусского округа генерал-лейтенантом НКВД Богдановым встретили там же. Граница была оголена и только в стратегически важных местах – мосты, развязки и т.п. находились карательные части НКВД, не ушедшие с территории «зачистки». В Брестской крепости войну встретили Осназ и другие формирования НКВД, участвовавшие в карательной операции. В частности, в Тираспольском отделении, возле ворот которого год назад так романтично, с горящими свечами славили «защитников крепости», находился 132 конвойный батальон НКВД и 17-й полк НКВД. В отличие от красноармейцев, каратели были вооружены новенькими ППШ и боезапасом и смогли отстреливаться несколько дней. Трудно сказать, с кем больше страшились они встретиться – с гитлеровцами или с теми местными жителями, кто чудом избежал «зачистки» и теперь жаждал мести.

14 июня – это день последующего образования эсесовских дивизий: эстонской, латышской, литовской, гомельской, галицийской… Туда первыми просились те, кто в один день потерял свой дом и свою семью с самыми близкими и дорогими людьми. И если нет на их руках крови беззащитного населения, то эти люди заслуживают гораздо большего понимания, чем советские каратели с санкционированной государственной жестокостью против безоружных.

Война Вашего окружения против истории и памяти белорусского народа дошла до предательства национальных интересов. В этом ряду не только такие «прорывы», как военный союз с Москвой, вновь поставивший Беларусь в положение буфера все с теми же гибельными последствиями для белорусов. В этом ряду и продолжение наглой дезинформации, и прославление мародеров и карателей, и намеренные надругательства над могилами жертв государственного террора в Куропатах, и сознательное издевательство над памятью моего отца, храброго партизанского комбрига…

Комков, Кореев, Бурак, Бода, Малеж, Крупец, Шейман, Белохвостов, Василевич – эти фамилии не были слышны в годы войны, когда так не хватало тех, кто шел первым и вел за собой других, что же сегодня дети (внуки?) этих людей глумятся над памятью человека, чье мужество и героизм составили бы гордость любой страны.

Моего отца боялись и ненавидели гитлеровцы.

Теперь его ненавидит Ваша «вертикаль» власти.

Теперь, г-н Президент, Вы не сможете сказать, что ничего об этом не знали.

Татьяна Бумажкова

Источник: Хартия’97 :: Новости из Беларуси