Рейтинг СМИ

Посетите рейтинг сайтов СМИ. В рейтинге учавствуют лучшие СМИ ресурсы.

Перейти на Рейтинг
Home » Политика

Алексей Сюдак: «Чиновников нужно больше жалеть, чем меня, хоть я сижу без денег»

Воскресенье, 14 марта 2010

Алексей Сюдак: «Чиновников нужно больше жалеть, чем меня, хоть я сижу без денег»

Руководитель Вилейской районной организации Партии БНФ Алексей Сюдак рассказал, кто победит Лукашенко и почему нужно связывать свое благополучие с судьбой страны.

Алексей Сюдак известен в том числе благодаря тому, что был одним из главных инициаторов установления памятного знака и крестов на месте расстрела лидера антисоветской подпольной организации Ростислава Лапицкого. Памятные знаки были уничтожены, а Сюдака с товарищами «наградили» штрафами.

Когда корреспондент «Салідарнасці» встретился с председателем Вилейской организации Партии БНФ, Алексей Сюдак готовился к участию в «местных выборах».

– Вилейка, можно сказать, националистический регион. К примеру, на выборах 1994 года здесь побеждал Пазьняк. Так что опора у меня хорошая.

Я участвовал в двух «выборах» в районный Совет депутатов и дважды набирал большее количество голосов, чем кандидат от власти. Только вот эти «выборы» объявляли несостоявшимися: то не хватало явки, то было много голосов «против всех».

– На этих местных «выборах» тоже намерены идти до конца?

– Мы направляли члена Партии БНФ в районную избирательную комиссию, но его кандидатуру без объяснения причин отвергли. Не включили наших людей и в участковые комиссии. Поэтому смысла участвовать в «выборах» не вижу. Но окончательное решение об участии членов БНФ будет приниматься на собрании партии через неделю.

С другой стороны была такая проблема: многих людей в избирательные комиссии мы направить не могли. Они работают на заводе «Зенит», где по весне планируется сокращение штатов, и с ними попросту могут не продлить контракты.

На прошлых местных «выборах» мы сделали классную листовку «Наша команда», на развороте которой были представлены наши сторонники – уважаемые в городе люди. Но потом на работе на них топали ногами: что это происходит, если у оппозиционеров на листовке 4 врача!

– О таком креативе вы уже и не думаете?

– Да, такого точно уже не будет. Не хочется подставлять людей, даже если они согласны на использование своего имени.

– По сравнению с прошлыми «выборами» ситуация стала хуже?

– Нет, хуже не стала. Но и лучше тоже. Никакой либерализации нет.

– Четыре года вы работали учителем в Вилейском районе. Чем вам запомнились эти годы?

– Работать с детьми мне нравилось. Но если бы меня сейчас вдруг пригласили в школу на работу (у меня после 2004 года было несколько безуспешных попыток устроиться, но директорам угрожали сверху), то я бы все равно там долго проработать не смог. Учителей загнали в такое положение, что они больше занимаются ерундой, какими-то бумажками, чем учебой детей.

– Чему вы учили детей?

– Не хочется говорить громких слов, но я воспитывал у них уважение к себе, как к белорусам, уважение к белорусской нации. Приводил такой пример: у нас было восстание Костюшки, восстание 1830-31 г.г., восстание Калиновского, сталинские репрессии – какая еще нация в мире смогла бы после такого длительного периода уничтожения лучших людей сохранить свою культуру, язык? Смогли бы это сделать немцы или французы?

Конечно, я позволял себе делать отступления от учебников. Если в книге о периоде репрессий было написано «ошибки и перегибы», то я замечал: это были не ошибки, это были преступления.

– В Мостовском районе живет небезизвестный Алесь Белакоз. Он считает, что молодым патриотам нужно идти в учителя, чтобы воспитать национальносознательное поколение.

– Я согласен, нужно идти. Если учитель умеет хорошо работать с детьми, ему не нужно сильно высовываться на выборах, ложиться на амбразуру.

Но если все уйдут в учителя, эффекта это не даст. Вести борьбу за белорускость нужно по всем фронтам. Нельзя распускать все партии и идти как народники в народ. Должны быть те, которые выходят 16 числа каждого месяца на площадь и показывают, что есть люди, помнящие о преступлениях и выступающие против этого режима. Должны быть люди, которые распространяют независимую прессу, объясняют позицию партии.

Я, кстати, занимаюсь не только делами в БНФ, но и выпускаю краеведческую газету «Волат», работаю в «Таварыстве аховы помнікаў».

– Есть мнение, что белорусская оппозиция, особенно белорусскоязычная, находится в своеобразном гетто. Вот вы, например, знаете, что волнует жителей Вилейки?

– Вилейка – маленький городок. Здесь трудно найти как работу с хорошим заработком, так и вообще работу. Другие проблемы аналогичны тем, которые волнуют большинство населения Беларуси: жилье, зарплаты, медицинское обслуживание.

Понятно, что в таких условиях проблема белорусского языка людям далека. Но нужно показывать, что все взаимосвязано. Посмотрите, сколько в мире народов, живущих хорошо – все они независимы. Людям нужно показывать, что независимость и свобода – это не абстрактные вещи, а первые шаги к благополучию.

Вообще в Вилейке к белорусскоязычным относятся нормально. Может быть и есть люди, которые просят разговаривать с ними на «человеческом», но ко мне с такой просьбой никогда не обращались. Может быть, по моим глазам видно, что я за это и в морду могу дать?

– Слушайте, я вот с кем сегодня не поговорю – все всё понимают. Что государственная система плоха, что нет свободы, что мы могли бы жить лучше. Эти люди не голосуют за Лукашенко и провластных кандидатов. Почему же ситуация в стране не меняется?

– Я верю, что большинство всё понимает. Но это только первый шаг. Для того, чтобы изменить ситуацию, люди должны что-то сделать.

Когда мне задают вопрос «когда уже оппозиция победит?», я отвечаю: победить должна не оппозиция, а все мы вместе. А если вы не хотите, я не могу вас заставить.

Почему люди не пытаются что-либо сделать? Во-первых, потому что не верят, что можно что-то изменить. Во-вторых, бороться значительно тяжелее, чем приспособиться к существующему положению вещей. При маленькой зарплате, люди предпочитают где-нибудь подработать, а не вступать в независимый профсоюз. Даже работники райисполкома во время отпуска едут в Швецию собирать ягоды.

Третья причина того, почему люди не выходят на «плошчу»: они не связывают свое благополучие с судьбой всей страны.

– В 2006-м вы работали в шабе Милинкевича и сидели на Окрестина, когда туда 25 марта повел людей Козулин. Кто, на ваш взгляд, сильнее – Милинкевич или Козулин?

– Ну, они же не боксеры и не трактора… Я вообще считаю, что Лукашенко победит не кандидат, а люди, «плошча». Если будут люди, готовые не только проголосовать за демократического претендента, но и отстаивать свой выбор. В ином случае, каким бы кандидат не был, хоть святым, он проиграет.

Есть еще один путь. В конце 80-х появилось единое движение «Белорусский народный фронт». Своих целей оно достигло: как бульдозер расчистило страну от коммунистического режима и добилось проведения демократических выборов. После этого движение распалось, и были созданы партии.

Но теперь свободных выборов нет. Поэтому, по моему мнению, в Беларуси должен быть создан новый народный фронт. Его задача – добиться проведения свободных выборов.

– Какие у вас отношения с местными властями?

– До ситуации с установлением крестов Лапицкому проблем больших не было. Я не могу сказать, что они мои враги. Это их выбор. Много нормальных людей, которые в других условиях могли бы принести много пользы. Но большинство, как я понимаю, делают что-то, хотя этого сами не хотят. Переступают через себя.

– Вы что же их жалеете?

– Да, мне жалко этих людей, хоть это, конечно, не значит, что я буду им помогать. Они живут неполноценной жизнью. Да, у них есть машины, хорошая зарплата. Но в любой момент их могут вызвать «на ковер», обложить матом и приказать делать то, чего нельзя делать ни по закону, ни с моральной точки зрения. Их ломают через колено. Они тоже жертвы.

Их нужно больше жалеть, чем меня, хоть я сижу без денег и машины.

– Так кто же из вас победитель?

– Думаю, что я.

– Но вас же, к примеру, оштрафовали.

– Зато правда на моей стороне. Судье, который осудил меня за установление крестов на месте расстрела Лапицкого, было неприятно это делать. Я видел его глаза. Он понимал, что лес, где мы установили кресты, не может считаться общественным местом и несанкционированного митинга не было.

Но мне даже не важно, что они думают. У меня беспроигрышная позиция. Вот Калиновский – он выиграл или проиграл? Да, восстание задушили, а его повесили. Но правда была на его стороне, и слава осталась. Так что проиграть я не могу.

Источник: Хартия’97 :: Новости из Беларуси