Рейтинг СМИ

Посетите рейтинг сайтов СМИ. В рейтинге учавствуют лучшие СМИ ресурсы.

Перейти на Рейтинг
Home » Происшествия

За тонкой гранью

Понедельник, 13 сентября 2010

Где лежат пресловутые пределы необходимой обороны?

Однажды в Древнем Риме молодой легионер по имени Милон убил крупного военачальника, трибуна, когда тот пытался его изнасиловать. Случись это в другом месте и в другое время — не сносить бы солдату головы. Но Милону повезло вдвойне: во–первых, право в Римской империи было уже хорошо развито, а во–вторых, в суде его защищал сам Цицерон. «Существует священный закон, неписаный, но начертанный самой природой. Он гласит: в момент неотразимой опасности, явившейся под кинжалом своекорыстья или ненависти, дозволительно всякое средство спасения. Так неужели смерть, поражающая разбойника или убийцу, может считаться несправедливой?» — вопрошал великий оратор. Легионера оправдали…

С того времени прошло больше двух тысяч лет, понятие о необходимой обороне сегодня прописано в Уголовных кодексах большинства стран. Но до сих пор следователи, прокуроры, судьи, правоведы признают ее применение одним из самых сложных вопросов в уголовной практике. Ведь грань, когда жертва превращается в убийцу, очень тонка. Как не переступить ее? Где лежат пресловутые пределы необходимой обороны?

Уравнение с двумя неизвестными

«В драке на улице Одинцова в Минске убит несовершеннолетний. Второй пострадавший доставлен в больницу с проникающим ножевым ранением живота», — это из милицейской сводки за 22 августа. Подозреваемого, 21–летнего грузчика одного из магазинов, задержали в тот же день. Как поступить с убийцей? Вопрос, похоже, риторический.

А вот другая история: невысокий, худенький (52 килограмма весом) студент в очках — в общем, типичный «ботаник» — возвращался вечером домой. У магазина пристали двое «гопников», избили. Попинав вдоволь ногами, вроде отпустили, но потом снова догнали и продолжили колотить по чем попало. В руке загнанного в угол «очкарика» блеснул нож… Один нападавший скончался на месте, второй, как вы уже догадались, отправился в больницу. На чьей стороне теперь ваши симпатии?

Только вот работникам прокуратуры, расследующим это дело, руководствоваться приходится не эмоциями и симпатиями, а буквой закона. Сейчас они выясняют, было ли поведение парня необходимой обороной и имело ли место превышение ее пределов.

— Пока возбуждено уголовное дело по статье «Убийство», но, скорее всего, его переквалифицируют. Хотя к таким случаям всегда стоит относиться с опаской, все же погиб человек, — рассуждает следователь по важнейшим делам прокуратуры Минска Юрий Варавко. — К тому же ссылка на необходимость самообороны — обычная защитная позиция со стороны обвиняемого.

Но как же презумпция невиновности? Ведь закон должен защищать прежде всего право нормального, послушного ему гражданина. «Никогда бы не поверил, что он на такое способен, — пишут на интернет–форумах знакомые Александра. — Значит, даже в добрейшем и безобиднейшем человеке может проснуться инстинкт к защите своей жизни и здоровья». О другой стороне конфликта в основном отзываются в таком ключе: «воспитаны в неблагополучных семьях, чего еще от них ожидать, если за прошлое лето в их классе заведено 3 уголовных дела?» Хотя есть и противоположные мнения: «Моя дочка хорошо знает этих двух подростков. Сейчас она находится на похоронах того, которого убили. Ему было 16 лет. Парень мало того что был мелкий по строению, так еще и с поломанной рукой. Что он мог сделать?» Не берусь судить, кто прав, но факт, что люди чаще становятся на сторону того, кто пострадал больше.

Око за око

Почему происходит так, что человек, спасая свою жизнь, ее же и ломает? Ведь в Уголовном кодексе есть целая глава: «Обстоятельства, исключающие преступность деяния». Ответ прост: там даны лишь общие критерии, а вот их использование — проблемный вопрос…

— К сожалению, в судебной и следственной практике в первую очередь оценивается вред — будь то смерть, тяжкие телесные повреждения, — а потом уже обстановка, в которой он был нанесен, — констатирует профессор кафедры уголовного права и криминологии Академии МВД Владимир Мороз. — А надо бы наоборот. Но и каждому человеку, поскольку никто от этого не застрахован, нужно знать, что можно делать при самообороне и чего ни в коем случае нельзя. Главное — помнить, что для ее возникновения есть три необходимых условия: посягательство должно быть общественно опасным, действительным и наличным. Нет этих условий — и речи о самозащите идти не может.

Что же означают правоведческие термины?

— При пресечении ряда уголовно наказуемых деяний не возникает оснований для необходимой обороны, — уточняет Владимир Мороз. — Как правило, это преступления, не связанные с угрозой немедленного наступления последствий. Например, незаконная предпринимательская деятельность, нарушения законодательства о труде, преследование за критику… Не хватать же стул и не бить им по голове, например, вымогателя взятки. Убийство насильника, скорее всего, будет квалифицировано как самооборона, а вот вора, залезшего в квартиру, — как превышение ее допустимых пределов.

В общем, хватать в руки что ни попадя следует только в самом крайнем случае, когда жизни и здоровью угрожает реальная опасность… Следующее, на что надо обратить внимание, — действительно ли все так плохо. Иначе рискуете оказаться в ситуации, как в одном голливудском боевике: типичный крутой парень в исполнении Мела Гибсона вдруг замечает на улице грабителя, вырвавшего у дамы сумочку, догоняет его, жестоко «метелит» приемами кунг–фу, возвращает предмет растерянной хозяйке и обнаруживает, что… идут съемки фильма. Конечно, драка — чаще всего неожиданность. В темноте можно не рассмотреть, сколько нападающих, что у них в руках, и оценить ситуацию как опасную для жизни. Но все же не стоит палить из пистолета, если он у вас есть, в каждого, кто подойдет ближе чем на три метра.

— Ждать, пока преступник приставит вам нож к горлу, тоже не нужно, — переходит к третьему условию Владимир Мороз. — Основания для необходимой обороны возникают уже с того момента, как бандит достал оружие. Тут уж, как на войне, — или ты, или тебя. Но строгие временные рамки действуют и для окончания наличного посягательства. Обезвредил нападавшего — остановись. А если сбегал домой за топором, вернулся и изрубил обидчика, то ответишь по закону за убийство. Короче, после драки кулаками не машут.

Шест для канатоходца

Парадокс, что даже при соблюдении всех этих условий, пырнув бандита ножом в живот, можно получить, конечно, не 15 лет, но 2 — вполне. За убийство при превышении пределов необходимой обороны.

— Фактически закон говорит о двух видах превышения — наказуемом и нет, — конкретизирует Владимир Владимирович. — Уголовная ответственность наступает только при необоснованном причинении нападающему чрезмерного вреда — смерти или тяжкого телесного повреждения. Причем умышленно, а не по неосторожности. Тут прокуратура и суд рассматривают адекватность мер защиты: внезапность нападения, его цель, соотношение сил нападающей и обороняющейся сторон, наличие у них оружия, физические возможности и так далее.

Выходит, если нападающий вооружен, нацелен на убийство, разбой или изнасилование, то хоть огонь на поражение открывай. Но большинство случаев применения необходимой обороны происходит в бытовых конфликтах. Пришел домой пьяница отец, кидается с кулаками на беременную дочь, или сын–наркоман — на престарелых родителей. Не поделили что–то между собой случайные собутыльники. Или просто, как в первом примере, шел себе спокойно паренек по улице, а навстречу — толпа «гопников»… Универсального совета, как действовать, нет. Конечно, можно предупредить, например, показав перочинный нож. Но не разозлит ли это агрессивную компанию еще больше и не придется ли уже стопроцентно пустить в ход оружие? Где гарантия? Нет ее и на то, что вердикт суда потом будет не таким, как в отношении питерского боксера или брестского омоновца.

Что же делать? Может, ситуацию исправило бы введение по таким делам суда присяжных, которые сопереживали бы просто по–человечески? Или, например, обязательную проверку подследственного на детекторе лжи, чтобы выявить, только ли человек защищался или у него был иной умысел?

— Полиграф — не панацея, — считает профессор Мороз. — Во–первых, его у нас можно использовать только добровольно. А во–вторых, прибор тоже может ошибаться. Как и народные заседатели. Что стоило бы сделать — это довести до сведения каждого человека положения уголовного права и, возможно, более четко и детально выписать статьи закона, регламентирующие необходимую оборону. Тогда человек будет точно знать, как защитить себя, не боясь превратиться в преступника.

Кстати, интересен опыт наших соседей. Например, в России превышение мер необходимой обороны возможно, только если посягательство «не сопряжено с угрозой для жизни или здоровья». А в Украине и вовсе можно применять любые меры защиты, вплоть до огня на поражение, против вооруженного или группового нападения и незаконного проникновения в жилище. Может, и у нас следует законодательно закрепить что-то подобное?

Кстати

Или вот еще история: 19 лет лишения свободы за умышленное убийство получил сотрудник брестского ОМОНа. Он ужинал в ресторане в Кобрине. Пристала подвыпившая компания. Вышли «поговорить». Четверо хулиганов повалили омоновца на землю, стали избивать… Тот выхватил табельный пистолет. От ранения в шею один из нападавших скончался.

Цифра «СБ»

В год в нашей стране слушается около 20 уголовных дел о превышении пределов необходимой обороны.

В тему

Порой возникает впечатление, будто и суды не спешат оправдывать людей по делам о необходимой самообороне. Как же так, ты убил человека и не будешь сидеть? Вспомните нашумевший случай, когда в Санкт–Петербурге бывший боксер забил насмерть в подъезде своего дома педофила, пытавшегося надругаться над его пасынком, и был приговорен к двум с половиной годам колонии строгого режима. Кстати, как раз на днях он вышел из тюрьмы.

Автор публикации: Александр ПОЛОСМАК

Источник: Портал Беларусь Сегодня