Рейтинг СМИ

Посетите рейтинг сайтов СМИ. В рейтинге учавствуют лучшие СМИ ресурсы.

Перейти на Рейтинг
Home » Общество

Простые истины

Четверг, 30 сентября 2010

Педагогический труд во все времена — дело государственной важности…

Когда–то Уинстон Черчилль заметил, что победу в Первой мировой войне Антанте обеспечили школьные учителя. И правда, педагогический труд во все времена — дело государственной важности. У каждого из нас был свой Учитель — тот, кто мудростью, душевной щедростью, талантом дает путевку в жизнь. Времена бегут, ломаются традиции, меняются приоритеты, но образ учителя не меркнет. И для многих он — по–прежнему не только источник знаний, но и пример для подражания. Наверное, поэтому у нас очень много педагогических династий. День учителя для них — не столько профессиональный праздник, сколько семейный.

Как, например, для заслуженного учителя Республики Беларусь Дмитрия Костенича. Его прадед Григорий Романович Сакович учил детей в деревне Новые Прянички в Климовичском районе еще до революции, с 1870 года. И дед Нестер Григорьевич Сакович, унтер–офицер, в Первую мировую войну удостоенный за подвиги Георгиевского креста, в той же школе учительствовал в начальных классах до 1919 года. Если бы существовала машина времени, то представителями этой династии можно бы было полностью укомплектовать одну из белорусских школ. Их родословная объединяет 27 педагогов, общий стаж работы которых приближается к 1000–летию!

«Но я загорелся»

Дома застать Дмитрия Александровича практически невозможно. Поэтому о встрече с ним договариваться пришлось с супругой Тамарой Павловной, тоже потомственной учительницей.

— Он вас в школе будет ждать, — предупредила Тамара Павловна.

Сперва меня это удивило, ведь у Дмитрия Александровича в неделю всего два урока физики и один — астрономии. А потом поняла: это тот случай, когда школа — дом родной. Как говорится, прикипел.

— Мойте руки — и за стол! — приглашает Дмитрий Александрович отобедать в школьную столовую. Затем — в парк с аллеями памяти выдающихся земляков, учителей и жителей села Велятичи, расстрелянных фашистами в 1941 году, в картинную галерею выпускницы школы Маляревич, на школьный двор, где из камней выложена карта звездного неба.

38 лет он был бессменным директором Велятичской школы Борисовского района. И даже оставив пост, не смог оставить школу. Приходит засветло и последним ее покидает. Без него ее уже невозможно представить. Даже дошкольники, встретив на улице, приветствуют: «Здравствуйте, директор!» Потому что знают: он учил и бабушку, и маму, и папу, и брата. Да и учителя в школе — почти все бывшие ученики Костенича.

— Меня директором–то назначили в 23 года, я даже испугался: опыта педагогической работы — всего ничего, а Велятичская школа считалась сложной:  в коллективе склоки, скандалы, соответственно и дети — сами по себе. Я когда пришел, 23 ученика не посещали уроки. Моя теща, заслуженный учитель, и тесть, которые к тому времени проработали уже 40 лет в школе, стали отговаривать: «Дима, ни в коем случае! Пропадешь!» Но я загорелся…

И горит до сих пор. Никогда не задумывался: а мне это надо?! Ему — надо! И памятник с ребятами установить герою–партизану Черных, и традиционное шествие к обелиску погибшим односельчанам, а на последний звонок — в храм, чтобы батюшка благословил велятичских выпускников… И школьный музей — на любую тему!

Все на виду

Молодые учителя с восхищением рассказывают, что у Дмитрия Александровича феноменальная память: мол, он обо всех выпускниках все знает: кто куда поступил, где работает, как семейная жизнь сложилась.

— Так уж и обо всех, — сомневалась я. А Дмитрий Костенич в доказательство свои архивы показывает. Фотографии, записки с пожеланиями, чьи–то воспоминания, первая тетрадь шестиклассницы Дануты Гульбинской, которая стала заслуженным учителем физики в России, вырезки из газет — все отсканировано и в компьютере по папочкам разложено по годам. Открываю наугад 1978 год. Список выпускников: кто в этом году поступил, кто получил диплом, где работают и даже какими были в том году зима и лето, урожаи, надои–привесы, кто из учителей сыграл свадьбу. Эта школьная летопись, кстати, ведется аж с 1937 года. И не потому, что сельская школа, маленький коллектив, все — на виду…

— Это сейчас у нас 130 учеников, а 40 лет назад было 612 школьников, в 1974 году — 840, — вспоминает Дмитрий Костенич. — И располагались все в здании, рассчитанном на 300 ученических мест. Теснота была страшная! На переменах пробраться в учительскую, не потеряв ни одной пуговицы, едва ли удавалось.

— Многие выпускники возвращаются в родные края?

— Нет. Почти не остаются. Раньше зоотехниками, ветврачами, агрономами, учителями стремились стать — это было престижно. Сейчас менеджерами, логистиками и еще не понятно для меня кем, да чтобы работать в фирме, в офисе… Профессия учителя не очень–то популярна нынче… Мне нравится с детьми работать, видеть их успехи. Но ведь сейчас у учителей нет времени на учеников — они пишут бумаги! Планы, отчеты, пересчеты, характеристики — Бог знает что. Если добросовестно к этому подходить, день и ночь писать надо. А когда я начинал работать, за год от директора одна бумага требовалась…

Школа — это… улей

Тем не менее дети Костенича — Андрей и Ольга — выбрали ту же профессию. Видимо, отец им просто шансов не оставил. Потому что фанатизм заразителен. У Костенича внуки подрастают, он и им уже распределил направления для деятельности: мол, Дарья будет учительницей биологии, Илья — физики или математики, младшая Лиза по стопам бабушек пойдет — филологом. А старшая Александра — дважды победитель республиканской олимпиады по испанскому языку — поступила на факультет международных отношений, тут дед засомневался, но все равно не теряет надежды.

— Как вам удается не прерывать связь поколений?

— Личным примером, — уверенно отвечает Дмитрий Александрович. — До сих пор помню своего учителя начальных классов Василия Шугаева, который зимой надевал длинные валенки и протаптывал нам тропинку до школы. И учителя математики Павла Кирейченкова, который пулеметчиком на фронте три ордена Красной Звезды заслужил. Их образ воодушевлял. Это была престижная и уважаемая профессия. Причем в то время — преимущественно мужская. А сейчас у нас в школе двое мужчин: я и учитель физкультуры Николай Иванович Казак.

Давно подмечено, что учителя медленнее стареют. Потому что работа с детьми и их неожиданные вопросы заставляют постоянно держать себя в тонусе. Дети нынче более развитые. У них мобильные телефоны, компьютеры, интернет. Но Дмитрий Костенич все так же не перестает удивляться и удивлять детей. Он им не только о скорости света, но и о скорости мысли расскажет, и о том, какая поверхность Луны, и какая погода на Венере. Он называет их «питомцы». Ласково. Может, поэтому увлекся пчеловодством. Школа — это ведь тоже улей.

С чем так и не смог смириться, так это с платными услугами в школе. «Нет и все тут, — говорит. — Я не репетиторствую. С меня учителя гроши не брали, и я ни с кого копейки не возьму. Ни в фонд школы, никуда. Мне дали факультатив — я отказался. Занимался с учениками в свободное от работы время. И все поступили в вузы. Прошли на бюджетное отделение — в БГТУ, в БНТУ, БАТУ. Для меня их успехи — лучшая награда!»

Cправка

Сегодня в школах работают более 115 тысяч учителей, из них почти 74 тысячи имеют первую и высшую категорию, 8 тысяч — пенсионеры. Лишь каждый седьмой учитель — мужчина.

Автор публикации: Мария КУЧЕРОВА

Источник: Портал Беларусь Сегодня