Рейтинг СМИ

Посетите рейтинг сайтов СМИ. В рейтинге учавствуют лучшие СМИ ресурсы.

Перейти на Рейтинг
Home » Культура

Творческая жизнь Гавриила Ващенко уже несколько десятилетий является объектом пристального внимания

Среда, 20 ноября 2013

Творческая жизнь Гавриила Ващенко уже несколько десятилетий является объектом пристального внимания. Последний раз мы встретились с художником в Гомеле, где он показал свою тематическую экспозицию «Тайна ночи». Я пытался представить, кто мог бы еще на свой 85–летний юбилей вот так по–юношески дерзновенно, лирически ограничить экспозиционное пространство итоговой выставки, и не находил никого.

Не перечесть наших с ним встреч в Светлогорске, Гомеле, Минске… И всегда он находил время, чтобы побеседовать о самом заветном. Искренность Гавриила Харитоновича по–детски беззащитна. И боишься даже случайным словом помешать ей. Разные они, эти встречи. Открытие персональных выставок в Светлогорской картинной галерее «Традиция» имени Германа Прянишникова, в Охотничьем домике Дворца Румянцевых и Паскевичей в Гомеле, в Национальном художественном музее. А потом дружеские встречи в его мастерской, на квартирах в Минске и в Светлогорске. Помню его первые мечты об открытии именной галереи на родной Гомельщине. И тот самый памятный вечер, когда старинное здание бывшего детского сада превратилось в галерею, без которой уже нельзя представить Гомель.

Листаю блокнотные записи, перечитываю свои публикации в газетах и журналах о Ващенко — и время словно возвращается, украшенное его присутствием. Вот одна из встреч в Светлогорске, куда он приехал на открытие выставки акварельных произведений. Перечитываю свои торопливые записи о том разговоре и словно слышу его тихий, вдумчивый голос.

— Это моя первая акварельная выставка. Акварель позволяет сохранить и быстрее воплотить первичность ощущения. Я обращаюсь к ней постоянно, а вот показал такую экспозицию действительно впервые в Светлогорске.

— Впервые вы приехали в Светлогорск в 1972 году. Делали роспись Дворца культуры химиков. Ту, которая сейчас считается хрестоматийной, репродукции которой помещены во все авторитетные издания, посвященные монументальному изобразительному искусству Беларуси. И вот снова, через столько лет, вы вернулись в этот город. Каким он вам помнится?

— Помню только дома первого микрорайона и поселок Шатилки. Вместе с архитектором мы ходили вдоль Березины и говорили о будущем. Многое из того, что я тогда услышал, стало реальностью. Светлогорск приобрел современный архитектурный облик.

— Как вам работалось в то время?

— С подъемом. Уже был опыт, приобретенный в Кишиневе и Москве. Этой росписью мне хотелось не только соединить сегодняшний и завтрашний дни, но и вызвать ощущение космического пространства. Нет, не в смысле полетов в космос. Я думал о том, что мы не одиноки во Вселенной. Вот поэты иной раз жалуются на то, что «не идут» стихи. У художников «технология», извините за такое слово, более сложная. И все же, случается, ночь не спишь, все до мелочей продумаешь. А наутро придешь в мастерскую, сделаешь первый мазок — и повело… Кто повел, как повело — одному богу известно. Но от задуманного, продуманного почти ничего не остается. Хотя случается и наоборот. Тогда целиком воплощаешь то, что пригрезилось, задумывалось.

— Какими были для вас годы после росписи Дворца химиков — нынешнего городского центра культуры в Светлогорске?

— Это было время художнической зрелости. Я делал витражи в минском Доме кино. Теперь там снова костел Сымона и Алены. На тот момент мои эскизы не совсем соотносились с общим проектом. Его принимали заведующий идеологическим отделом ЦК КПБ Кузьмин, заместитель Председателя Совмина Снежкова и министр культуры Михневич. Кузьмин неожиданно признался: «В моем столе много заявлений верующих. Они просят возвратить им костел. Ваши витражи могли бы его украсить».

Витражи для костела я сделал. Помню, была солнечная погода. Лучи ударят по витражам — и весь зал сияет. Первый секретарь ЦК КПБ Машеров молчал, а потом выдохнул: «Боже мой, а мы хотели снести такую красоту!» Позже я занимался росписью «Просветители» в Доме учителя. Без излишней скромности скажу, что произведение по праву считается хрестоматийным. По нему студенты пишут курсовые и дипломные работы… Мне хотелось хоть немного открыть ту часть нашей истории, которая долгое время утаивалась.

— На протяжении многих лет вы занимались не только монументальной росписью, но и писали картины, которые были показаны в Минске, Москве, Киеве… Стали народным художником, лауреатом Государственной премии Беларуси, получили международное признание.

— Признание дает только одно преимущество: оно запрещает работать хуже, чем можешь. И напротив: вынуждает работать лучше, чем можешь.

— Знаю, что вы сначала занимались в Киевском художественном училище, потом — во Львовском институте. Работать начинали в Кишиневе, где вступили в Союз художников. Жизнь могла распорядиться так, что вы бы и вовсе навсегда остались за пределами Беларуси. Но, думаю, что и тогда Ващенко был бы тем самым Ващенко, которого мы все знаем. Но стал ли бы он в полном смысле белорусским народным художником?

— В моей судьбе случилось то, что должно было случиться. Я убежден: художник не может не быть национально сознательным. Он — барометр своего времени. Между прочим, можно быть барометром для семьи, для друзей, для своего города, для страны или для Вселенной. Но прежде всего художник принадлежит своему народу.

— Вы родились в деревне Чикаловичи Брагинского района. Повлияло ли это тематически на ваше творчество?

— А разве может быть иначе?! Годы детства и юности дают запас впечатлений на всю жизнь. Брагинщина — сама земная красота. А Чернобыль сделал ее опасной для жизни. В ранний период своего творчества я часто обращался к родным местам, к близким людям, которые родились и живут там или, к большому сожалению, уже из жизни ушли.

— Далеко не всегда малая родина чтит своих знаменитых мастеров кисти. Вспомним имена народного художника СССР Евсея Моисеенко, народного художника РСФСР Георгия Нисского, которые родились на Гомельщине. Обоих, к сожалению, уже нет. Как нет и их картин на малой родине. Зато хороший пример показывает Могилев, в котором есть музей Бялыницкого–Бирули, галерея Масленикова.

— Согласен с тем, что и Моисеенко, и Нисский заслуживают нашей благодарной памяти. По обстоятельствам судьбы они жили за пределами Беларуси, но это ничего не меняет. Да и Родина тогда у нас была одна. А Могилев действительно показывает замечательный пример. Нашли старинное здание, отреставрировали — и какой музей сделали! Сейчас там — центр культуры, международные пленэры проходят. А разве в Гомеле нет старинных зданий? Тот же дворец, построенный фельдмаршалом Румянцевым, а потом принадлежавший графу Паскевичу. Вот бы где создать музей изобразительного искусства из произведений знаменитых художников Гомельщины!

— Но ведь вам, кажется, предложили сделать выставку в одном из залов дворца Паскевича, в Охотничьем домике.

— Да, она состоится, но говорить об этом пока рано.

На этом мои записи в старом журналистском блокноте заканчиваются. Прошло 15 лет. Выставка, о которой упомянул Гавриил Харитонович, действительно состоялась. Все картины художник передал в дар Гомелю. В отреставрированном особняке Румянцевых и Паскевичей нашлось место для сменных экспозиций гомельских художников. А в именной ващенковской галерее теперь можно посмотреть на произведения именитых мастеров кисти далекого и близкого зарубежья. Картины Ващенко по–прежнему много «путешествуют». Побывали в Париже, Пекине, Женеве… Обрели постоянное место жительства в Национальной библиотеке. А сколько персональных выставок у него состоялось — перечислить невозможно. И все эти годы художник верен своему творческому пути: историческая осмысленность и вдохновенное воплощение красоты родной земли нашли воплощение в каждой из сотен его работ.

Советская Белоруссия №219 (24356). Четверг, 21 ноября 2013 года.

Автор публикации: Изяслав КОТЛЯРОВ

Фото: БЕЛТА

Источник: Портал Беларусь Сегодня